В ГАЦТК с 1933 по 1963 г.

Родился в Новохопёрске Воронежской губернии в семье акцизного чиновника, личного дворянина. В домашних застольных беседах Андрей Яковлевич рассказывал о том, что по материнской линии он принадлежал к древнему татарскому роду Хан (Шан) Гиреев.
«В 1918 г. я поступил санитаром в 139-й сводный эвакуационный госпиталь, – писал Федотов в автобиографии. – Одновременно я учился в Саратовской гимназии (в последнем классе) и в университете. Гимназию я окончил, а университет – нет: прошёл только один курс юридического факультета. Летом 1919 г. госпиталь был перекинут на колчаковский фронт – сначала в Пермь, а потом в Ирбит. В 1920 г. я перевелся из госпиталя в г. Пугачёв Самарской губернии в Самарский полковой округ, но тут уже получил освобождение от военной службы и стал работать актёром».
Федотов играл в драматических театрах в Грозном, Майкопе, Саратове. Прошёл через актёрскую биржу труда, играл в коллективе безработных в саратовском Театре им. Карла Маркса, подрабатывал газетным репортёром, корректором. Организовал при местном ОДХС театр «Петрушка». Переехав в Москву в 1932 г., был рецензентом в газете «Лёгкая индустрия», играл в кукольном театре «Оборона» под руководством Н. Надеждиной. Писал пьесы для театра кукол («Жуткое чудовище» и др.), одну из них, комедию в семи эпизодах с интермедиями (песни, пляски, рассказы) «Таинственный клад» поставила его жена Н. Федотова с куклами Н. Солнцева в московском кукольном театре МОК Союзутиль. На афише спектакля значился следующий текст: «Вход за утильживсырьё: конволос, щетина, пух-перо, тряпьё, кость, старые галоши и старую бумагу. Сдача утиля на один рубль даёт право на один входной билет. Приёмка утиля от населения производится предварительно на з/пункте Союзутиль по ул. Пушкинской № 149, а также в городском ларьке на базаре». 
Именно в ГЦТК А. Федотов нашёл применение своим многообразным интересам актёра, режиссёра, литератора и своей исключительной энергии, став одним из корифеев театра. Актёр декламационного стиля, он был первым исполнителем ролей: Шарманщик (первые шесть спектаклей), свинья Хавронья Ивановна, Дворник, Конферансье в цирке в «Каштанке»; Аббат, Сапожник и Маркиз в «Братьях Монгольфье» (всего до 1937 г. сыграл 14 ролей). Он – один из режиссёров лучших спектаклей ГЦТК 1930-х гг.: уже упомянутой «Каштанки» (вместе с Е. Сперанским), «По щучьему велению» (вместе с О. Ушаковой; постановщик обоих спектаклей С. Образцов). Федотов очень любил театр марионеток и разнообразные формы уличного театра. Он с энтузиазмом участвовал в спектаклях, которые ГЦТК давал по московским дворам летом 1936 г., один из них был поставлен по его пьесе «Весёлые куклы». Он очень сожалел о том, что эта акция не получила продолжения, настолько живым и полным был контакт с публикой на этих представлениях. Это проходило в преддверии московского международного карнавала, который с огромным успехом прошел в Москве в 1935 году, правда, в первый и последний раз. 
В годы войны он написал несколько номеров для фронтовой программы. В 1946 году в связи с созданием при театре режиссерско-постановочной группы для помощи периферии Федотов был назначен руководителем этой группы. Он ставил спектакли в кукольных театрах Риги («Золотой конь», 1946), Саратова («Туфелька Дин», 1951), Перми и Костромы. А. Федотов автор пьес: «Белый носорог» (совместно с Е. Сперанским, для марионеток, не поставлена), «Наш цирк», (для марионеточного спектакля П. Сазонова, прошёл более тысячи раз).
Федотов взял на себя труды по созданию Музея кукол при ГЦТК (1937). Со страстью истинного коллекционера собирает он экспонаты для музея: марионетки Ивана Зайцева и его шарманка, куклы первых советских театров 1930-х гг., марионетки из Бельгии, европейские и восточные народные куклы, куклы и ширма домашнего театра сына Николая II цесаревича Алексея (что выяснилось только в 2009 г.). К 1938 г. в музее театра было уже более 400 экспонатов. 
Из года в год А. Федотов систематизирует опыт ГЦТК, читает лекции по истории и технологии мирового кукольного театра на различных курсах режиссёров и художников. В результате появляются его книги: «Из истории театра кукол» (1940), «Анатомия театральной куклы», «Секреты театра кукол», «Техника театра кукол» (1953) и др. Они переведены на иностранные языки и до сих пор не потеряли своей практической значимости. 
Федотов считал, что кукольный театр ХХ в. приобрёл исключительную выразительность. Он способен быть в высшей степени романтичным, условным, обобщённым. «Это может осилить только кукла, которая имеет возможность поднимать романтику и героику до тех пределов, до которых человеку с присущей ему телесностью не подняться. Мы работаем на самых дальних краях всех жанров искусств. Это «золотая середина», которая не может принадлежать никакому другому искусству». (Стенограмма обсуждения спектаклей Московского театра кукол, 14.02.1958) 
Одновременно, Федотов – режиссёр-методист – консультирует профессионалов и любителей с отечественной периферии, а также обучает их коллег из Монголии, Венгрии, Болгарии, Индии, став почётным членом UNIMA и, по выражению Е. Сперанского, «популярнейшей личностью в странном жанре». 
Как свидетельствуют современники, Федотов был «гением общения». «Своеобразный человек был Федотов, своеобразный во всём, начиная от цвета галстуков и кончая феноменальной памятью, что делало его интереснейшим собеседником» (Е. Сперанский). Его семинары, консультации запомнились многим. О его ежедневных экскурсиях по музею вспоминают до сих пор. Ни одна не была похожа на другую. Он был актёром, режиссёром и автором своих неповторимых экскурсий, отмеченных изяществом, юмором и блестящей эрудицией. «<…> в его повседневных отношениях с сотрудниками Музея, – никогда они не чувствовали в нём начальника, он был для них простым и заботливым товарищем, как и вообще для всего коллектива театра» (И. Бархаш).
Владея пятью иностранными языками (латынь, немецкий, английский, французский, венгерский в стадии изучения), А. Федотов переводил пьесы и статьи, (в частности, «Исторические заметки об испанском кукольном театре» Д.С. Келлера с английского), собрал при музее разноязыкую библиотеку по театру кукол. 
«Нет театра без Федотова и Федотова без театра, – написали ему коллеги в юбилейном послании (1956). – Мы знаем тебя и как острослова и редкого ценителя женственного во всех его проявлениях».
Человек многообразных интересов, хлебосольный, он собирал друзей не только 1 сентября на свой день рождения, «день, – как он выражался, – Андрея Дикого», но и по будням, чтобы послушать новые пластинки с записями оперной и симфонической музыки. 
В 1962 г. Федотов перенёс операцию на горле, он пытался разговаривать и, как всегда, шутить с помощью дыхательной трубки, усилителя-вибратора, который Образцов привёз из США. Последней книгой, которую А. Федотов читал уже в больнице (он её держал под подушкой), был фривольно-ироничный французский роман на языке оригинала. До последних дней он не терял связи с театром, следуя своему девизу: «Кукла – это звучит гордо!».

С. Гнутикова, В. Шеховцев

Из книги «Образцовцы. 1931-1992-2018»