Живописец, график, коллекционер, первый художник и один из основателей ГАЦТК.

В ГАЦТК с 1931 по 1936 г.

Т. Александрова родилась 12 января 1907 г. в Москве в дворянской семье. В 1924 г. окончила 5-ую опытную школу М.О.Н.О. имени М. Калинина. Параллельно с обучением в школе с 1921 по 1923 г. занималась в мастерских Пролеткульта под руководством Льва Федоровича Жегина (сына знаменитого архитектора Ф. Шехтеля) и Веры Ефремовны Пестель. Именно их Александрова называла «моими единственными учителями». В 1924-1925 гг. Александрова училась на графическом факультете ВХУТЕМАСа. 
До 1926 г. Александрова была членом художественного объединения «Маковец», декларировавшего высокую духовность искусства и преемственность традиций, после его распада вступила в творческое содружество «Путь живописи». Участники нового объединения собирались по пятницам дома у Жегина, «смотрели живопись Ларионова, рисовали или ездили на пленэр…». В 1928 г. Т. Александрова в составе группы «Путь живописи» участвовала в знаменитой выставке, устроенной по инициативе М. Ларионова в Париже. 
С 1935 по 1967 г. полотна Т. Александровой не экспонировались на центральных выставочных площадках. Далекая от культуры официальной, не принимаемая в Союз художников, она упрямо творила «для себя и немногочисленных «посвященных», разделяя судьбу плеяды живописцев тридцатых годов». В 1967 г. состоялась ее первая персональная выставка, в 1968 г. — групповая выставка на факультете журналистики в МГУ (совместно с В. Пестель и Л. Жегиным), в 1977 г. — участие в выставке «Автопортрет в русском и советском искусстве» в Третьяковской галерее, в 1979 — вторая персональная выставка, в 1986 г. — третья персональная выставка.
Татьяна Борисовна на протяжении многих лет занималась промышленной графикой, участвовала в создании товарных знаков, марок, значков, где ее фантазия находила наиболее полное воплощение, сочетая метафорические образы с реальностью.
Работы художницы хранятся в Третьяковской галерее, Русском музее, Серпуховском историко-художественном музее, Государственном историко-архитектурном и художественном музее «Новый Иерусалим», Киргизском национальном музее изобразительных искусств, Музее ГАЦТК им. С.В. Образцова и др.
В ГАЦТК Александрова пришла в 1931 г. совсем молоденькой девушкой, но несмотря на свои 24 года была уже достаточно известным художником. Здесь она оформила пять спектаклей: «Джим и Доллар» (1932), «Поросёнок в ванне» (1933), «Братья Монгольфье» (1934), «Каштанка», «Наш цирк» (оба 1935). Это был «бродячий» период жизни театра, когда спектакли показывали в клубах, школах, а чаще просто на улицах. Для этих целей использовался специальный фургон. Именно в это время и был совершен ряд открытий в кукольной технологии. Т. Александрова решала задачу, как сделать спектакли максимально компактными и удобными для перевозки и быстрой смены декораций.
Спектакль «Джим и Доллар» сделан в стилистике агитационного театра: четко определенная цель и простота формы. Например, для обозначения места действия использовались сменные таблички с надписями «Италия», «По волнам», «Кафе». Также на сцене появлялись отдельные «говорящие» предметы: пальма (если действие происходило в Африке), фасад дома (если место действия - городская улица). «Новым в решении спектакля художницей Александровой была возможность изменения в каждой картине всей сценической площадки», - писал С. Образцов в книге «Моя профессия». Для работы над персонажами Александрова использовала геометрические формы и сдержанную цветовую гамму. Ее перчаточные куклы к «Джиму и Доллару» натуралистичны, однако намечается тенденция к гротеску, что найдет более широкое выражение в последующих работах художницы. Образы, воплощенные на бумаге, - легко узнаваемы, они - реакция на современную политическую ситуацию. Например, в руках у английского полисмена – дубинка как элемент насилия, а у патера – четки с крестом, напоминающим фашистскую символику. 
Ярким по краскам, с акцентом на костюмы стал спектакль «Братья Монгольфье». Пространство сцены было решено в виде купола воздушного шара, юные зрители сразу понимали, что изобретают братья Монгольфье: «…перед зрителями в течение всего спектакля то открывались, то закрывались створки этого необычного шара. Такое решение сразу выдавало «секрет» спектакля. Братья еще только ломали голову над тем, как подняться в воздух, а зрители уже давно догадались, что изобретают они воздушный шар».
Спектакль «Наш цирк» был близок традициям дореволюционного балаганного спектакля. Постановка отличалась красочностью и яркостью, куклы Александровой выполнены в стиле детских игрушек, было использовано немало кукольных трюков. Например, из самовара, который ставил Рыжий, неожиданно вылезала женщина, а чайник начинал бегать на выросших у него ножках. 
В «Каштанке» для создания атмосферы старой Москвы на заднике была написана панорама старого города, а на сцену был выведен шарманщик с Петрушкой как символ дореволюционного театра кукол. Маленькие перчаточные куклы хорошо читались на строгом фоне задника даже с последних рядов зрительного зала. 
Т. Александрова начала работу над одним из самых известных спектаклей ГАЦТК «По щучьему веленью» («нашей «Чайкой», как называл его Образцов), но в разгар работы покинула театр. Постановку пришлось заканчивать В. Тереховой и С. Образцову. Однако идеи Александровной прослеживаются во многих образах спектакля (например, куклы Несмеяны и Царского войска выполнены в соответствии с авторскими эскизами Александровой). Для спектакля «По щучьему веленью» характерны ясность и простота сюжета и языка пьесы. Это нашло выражение и в образном решении спектакля. Круглую ширму венчает улыбающееся золотое солнце. Таковы и эскизы кукол к спектаклю работы Т. Александровой: яркие, красочные, их отличает лаконизм изобразительных средств
После ухода из ГЦТК в 1936 г., Александрова не раз возвращалась к театральной тематике. Сохранились эскизы, выполненные художницей для Передвижного детского театра под руководством А. Бабаджана (1940) и для спектакля «Волшебный платок» Детского эстрадного театра (1959).
В 1930-е гг. Александрова вместе со своим вторым мужем художником Игорем Николаевичем Поповым начала собирать предметы русского и западно-европейского искусства. Вскоре это увлечение переросло в настоящую страсть, став главным делом их жизни. Это были азартные собиратели, «трудяги, посвятившие жизнь бесконечному поиску редкостей и диковин». За свою неуемную страсть они получили прозвище «Землерои». 
За пятьдесят лет ими были собраны уникальные произведения русской и европейской живописи, графики, прикладного искусства, японские гравюры, серебряные медали, табакерки XV-XX вв. В их доме можно было увидеть полотна М. Ларионова, Н. Пиросмани, В. Чекрыгина, Я. ван Рейсдала.
Татьяна Борисовна и Игорь Николаевич отдавались своим увлечениям страстно и со всей серьезностью: они обожали танцевать и до войны были знамениты как одна из самых экстравагантных пар на паркете, были заядлыми киноманами и следили за всеми новинками киноиндустрии, обожали ездить в Ленинград на белые ночи, что стало традицией на долгие двадцать лет. 
Умерла Татьяна Борисовна в 1987 г. в Ленинграде в одну из таких поездок. После смерти жены Игорь Николаевич завещал всю коллекцию Эрмитажу. 

С. Гнутикова

Из книги «Образцовцы. 1931-1992-2018»